Йэн Ашер - Человек, который продал жизнь на eBay

Да, я был уверен, что у меня есть все, что понадобится для следующей части путешествия. В конце концов, думал я про себя, это ведь всего лишь короткая поездка, и я вернусь в Лондон меньше чем через два месяца.

И сам вдруг удивился, когда осознал, что перспектива 7–8-недельного путешествия теперь стала казаться мне такой недолгой поездкой!!

Осталось очень мало от того трепета, который я некогда ощущал, надолго вступая в область неведомого, и я почувствовал гордость за небрежную уверенность, с которой собирал вещи и отбывал на незнакомый континент.

Этот отъезд на самом деле должен был стать началом моего третьего этапа странствий – и это чувствовалось, но на самом деле он был просто продолжением этапа номер два. Я планировал устроить себе более длительный отдых в Австралии после острова Рождества и был уверен, что отъезд оттуда ощущался бы как некое более значительное событие. Но я чувствовал, что в Соединенном Королевстве у меня больше нет крепких корней, нет места, о котором я думал бы как о доме. А потому-то и чувства, что я уезжаю из дома, тоже не было.

Теперь и моя жизнь в Австралии начинала казаться делами давно минувших дней, и я задумался, а осталось ли вообще что-то для меня в Перте. Тот факт, что я дрейфовал по миру, не имея места, которое мог бы назвать домом, снова «догнал» меня, и я вновь задумался, куда может привести это путешествие.

Я поднялся рано, вещи были уже уложены, я был готов и ждал, пока Мартин и Рейчел приедут в молодежный хостел, – и мы двинулись к подножию Столовой горы. Рейчел высадила нас с Мартином у начала маршрута по ущелью Платтеклип, а потом поехала дальше, собираясь подняться на вершину на фуникулере, чтобы позднее встретиться там с нами.

Мы надеялись, что ранний старт поможет нам избежать обещанной на этот день жары, но не думаю, что мы вышли достаточно рано! Подъем был крут и не особенно защищен от палящего солнца. Однако у нас был с собой приличный запас воды, и мы неуклонно продвигались. После финального карабканья по короткому, еще более крутому отрезку мы в должное время добрались до вершины.

Виды Кейптауна, раскинувшегося далеко внизу под нами, были чудесны и стоили затраченных усилий. Мы, как и планировали, встретились с Рейчел, когда она чуть позднее приехала на фуникулере, и побродили по Западному столу, с которого открывались фантастические виды во все стороны света. Интересно было увидеть сверху Львиную голову, на которую я поднимался накануне вечером. С нее слетали парапланеристы – вот, должно быть, здорово!

Все мы вновь встретились у подножия тропы, поскольку мы с Мартином решили спуститься обратно своим ходом и иметь полное право сказать, что мы совершили восхождение на Столовую гору. И выехали на шоссе, ведущее от Кейптауна.

Я пробыл в Кейптауне всего пару дней, но этого было достаточно, чтобы как следует проникнуться ощущением этого города, который кажется очень красивым. Он прекрасно расположен, там замечательный климат, а беглое изучение тамошних цен на недвижимость указывает, что они составляют примерно четверть от пертских!!

Мы направились из города к винодельческому региону Стелленбош – и вскоре были уже в одной из виноделен, дегустируя многочисленные тонкие южноафриканские вина. Какой замечательный способ расслабиться после дня, проведенного на горе!

Влив в себя пару бокалов хорошего вина, я порой становлюсь тих и задумчив. В тот вечер я некоторое время размышлял о проделанном мною пути, задаваясь вопросом, изменил ли он меня хоть немного. Конечно, в основе своей я по-прежнему оставался тем же самым человеком, которым был до начала всего этого, но все же мне казалось, что некоторые перемены произошли.

Пока не распался мой брак, я был очень счастлив, полностью удовлетворен жизнью, своим местом в ней и тем, как разворачивается будущее. Один-единственный день, когда все это у меня отобрали – и все изменилось. С тех пор я ни разу больше не ощущал такого довольства жизнью. Во мне пробудились беспокойство, охота к перемене мест, поиски ответов, смысла, своего места в жизни. И я пока не сумел вновь обрести то же успокоение и удовлетворенность.

Во мне все еще оставалась печаль, которую никак не удавалось изгнать. Временами, в особенности когда я путешествовал в одиночку, она становилась тяжелым бременем.

И это бремя изменило меня в лучшую сторону, чувствовал я – и знал, что стал намного сильнее. Я всегда был достаточно уверенным в себе человеком, но теперь это чувство стало гораздо основательнее, чем прежде. Чем чаще я смотрел в глаза неопределенности, испытаниям, страху и нерешительности, тем легче становилось иметь с ними дело в другой раз.

Первые отъезды – из Перта в Дубаи, а потом из Англии в Германию и далее в США наполняли меня неуверенностью и трепетом. Я вспоминал разговор, который состоялся у нас с братом перед перелетом в Германию, когда я излил ему свои страхи относительно грядущих месяцев. Думаю, он меня понял, попытался поднять мне настроение и предсказал, как волнующе все это будет.

Теперь, когда я отправлялся в новые и неизвестные места, от былой нерешительности почти ничего не осталось. Были только возбуждение и энтузиазм в предвкушении новых приключений.

Мало того, я начинал таким же образом относиться к жизни вообще. До аукциона на eBay я не представлял, к чему это все приведет, и меня это немного беспокоило. Теперь у меня по-прежнему не было представления, чем в конечном счете закончатся мои приключения, но я обнаружил, что это не вызывает у меня больше никакой тревоги. Я был уверен – что-то да подвернется, и я смогу по максимуму использовать любую возможность, которая попадется мне по дороге. Я был совершено уверен в себе и в том, что решу делать со своим будущим – что бы это ни было.

Я действительно начинал ощущать, что смогу делать все, что в конце концов захочу.

Да! – но мне вновь приходилось задаваться вопросом: а чем же я на самом деле хочу заниматься?

На следующее утро мы побывали в коррекционном центре Дракенштайн, ранее известном как тюрьма Виктора Верстера. Здесь 20 лет назад, 11 февраля 1990 года, Нельсон Мандела начал свой путь на свободу, когда после 27 лет заключения в южноафриканской тюрьме его наконец выпустили.